А. и Б. Стругацкие, "Волны гасят ветер" (фрагмент)
                               * * * * *

     Отдел ЧП, рабочая комната "Д". 11 мая 99 года

     Утром  11  мая  мрачный Тойво,  придя  на  работу,  ознакомился  с моей
резолюцией. Видимо, за ночь он поуспокоился. Ни протестовать,  ни настаивать
он не  стал, а засел у себя в комнате "Д"  и  занялся составлением
списка инверсантов, которых  у него набралось  вскоре семеро, но только двое
из них были названы  по именам, а остальные числились  как "больной З.,
сервомеханик", "Теодор П., этнолингвист" и тому подобное.
     Около  полудня  в  комнате  "Д"  объявился  Сандро  Мтбевари,
осунувшийся,  желтый  и  встрепанный.  Усевшись за  свой стол, он без всяких
предисловий и своеобычных в  таких  случаях (после возвращения из длительных
походов) шуточек  доложил Тойво, что  по приказанию Биг-Бага поступает в его
распоряжение, но сначала  хотел бы закончить отчет о  командировке. "За
чем же дело стало?"  - настороженно  осведомился Тойво, несколько
пораженный его видом.  А за тем  дело стало, отвечал Сандро  с раздражением,
что  произошла  с  ним одна  история,  про  которую  непонятно,  надо ли  ее
вставлять в отчет, и если надо, то под каким соусом.
     И он  тотчас же принялся рассказывать, с трудом подбирая слова, путаясь
в подробностях и все время как-то судорожно посмеиваясь над собой.
     Сегодня  утром  он  вышел  из нуль-кабины курортного местечка Розалинда
(недалеко от  Биаррица), отмахал пяток  километров по  пустынной  каменистой
тропе между виноградниками и около десяти  часов оказался  у  цели: под  ним
была  Долина  Роз.  Тропа  вела  вниз, к усадьбе  "Добрый  ветер",
остроконечная крыша которой  торчала из нагромождений пышной зелени.  Сандро
автоматически отметил  время -  было  без  минуты  десять,  как  он  и
рассчитывал. Прежде чем начать спуск к усадьбе, он присел на округлый черный
валун  и  принялся вытряхивать  камешки  из сандалий. Было  уже очень жарко,
раскаленный валун обжигал сквозь шорты, и ужасно хотелось пить.
     Видимо, именно в этот  момент  ему стало дурно.  В  ушах  зазвенело,  и
солнечный день как бы  померк. Ему показалось, будто он спускается по тропе,
шагает, не чуя  под  собой  ног,  мимо веселенькой  беседки, которую  он  не
заметил сверху, мимо глайдера с откинутым капотом и развороченным (словно из
него  вынимали  целые  блоки)  двигателем,  мимо  огромной  мохнатой собаки,
которая лежала  в тени и равнодушно следила  за ним,  вывалив  красный язык.
Потом он поднялся по  ступенькам на веранду,  сплошь заплетенную розами. При
этом он отчетливо слышал скрип ступеней, но ног под собой по-прежнему как бы
не  чувствовал.   В   глубине  веранды  стоял  стол,  заваленный   какими-то
непонятными  предметами, а над столом,  упершись  в  края столешницы  широко
расставленными руками, нависал тот человек, который был ему нужен.
     Человек  этот поднял на него  маленькие, упрятанные под  седыми бровями
глазки, и  на лице  его  изобразилась легкая  досада. Сандро представился и,
почти не  слыша собственного  голоса, принялся излагать  свою легенду, но не
успел он произнести  и десятка фраз, как человек ужасно сморщился и произнес
что-то вроде:  "Ну  надо же, как  ты некстати", после чего  Сандро
пришел  в себя, вынырнув из полного  беспамятства, весь облитый  потом  и  с
правой сандалией в  руке. Он сидел на валуне, горячий  гранит жег его сквозь
шорты, и время  на часах было по-прежнему без минуты десять. Ну может  быть,
секунд пятнадцать прошло, не больше.
     Он обулся, вытер потное лицо, и  тут, видимо, его  опять  схватило.  Он
опять спускался по тропе, не чуя под собой ног, мир смотрелся словно  сквозь
нейтральный светофильтр, а  в  голове вертелась  только одна мысль: это надо
же, как меня некстати... И  снова  слева прошла веселенькая беседка (на полу
валялась кукла без рук и одной ноги), и глайдер прошел (на борту красовалось
изображение бедового  чертенка),  и второй  глайдер  оказался там, немного в
глубине, и тоже с поднятым  капотом, а собака язык убрала и теперь  дремала,
положив тяжелую голову на лапы. (Странная  какая-то собака, да и собака ли?)
Скрипучие ступеньки. Прохлада веранды. И снова человек взглянул из-под седых
бровей, весь сморщился и проговорил  притворно-грозным тоном, как  говорят с
расшалившимся   ребенком:   "Я  тебе   что   сказал?  Некстати!   Брысь
отсюда!" И Сандро вновь очнулся, но теперь он уже сидел не на валуне, а
рядом, на сухой, колючей траве, и его подташнивало.
     Да что это  со мной сегодня?  - подумал он со страхом и досадой и
попытался взять себя в руки. Мир был по-прежнему пригашен, и в ушах звенело,
но  в  то  же время Сандро  полностью себя  теперь контролировал. Было почти
точно десять часов,  очень хотелось пить, но слабости он больше не ощущал, и
надо было доводить  до конца то, зачем он сюда прибыл. Он поднялся на ноги и
тут  увидел, что  из нагромождений зелени  внизу вышел на тропинку тот самый
человек и  остановился, глядя в сторону Сандро, и тут  же  следом  вышел  из
зарослей и встал у ног человека тот самый мохнатый пес и  тоже стал смотреть
на  Сандро, и Сандро  мельком отметил про себя, что никакая это не собака, а
молодой  голован.  И Сандро поднял руку,  сам не зная зачем - то  ли в
знак приветствия, то  ли  чтобы  привлечь  к  себе внимание, но тот  человек
повернулся к  нему спиной, а мир перед  глазами Сандро почернел и ушел  косо
вниз и налево.
     Когда он снова пришел  в себя, то оказалось, что он сидит  на скамейке,
вокруг него курортный городок Розалинда, а рядом та самая нуль-кабина, через
которую он сюда прибыл. По-прежнему слегка подташнивало и хотелось пить,  но
мир был ясен и приветлив, и было десять часов сорок  две минуты. Беззаботные
нарядные люди, проходившие мимо, стали с беспокойством поглядывать на него и
замедлять  шаги,  и  вдруг  подкатил  киберофициант  и  поднес  ему  высокий
запотевший бокал с чем-то фирменным...
     Дослушав  до  конца, Тойво некоторое  время молчал, а  потом  произнес,
тщательно подбирая слова:
     - Это нужно обязательно включить в рапорт.
     -  Предположим,   -  сказал  Сандро.  -  Но  с  каким
акцентом?
     - Как мне рассказал, так и напиши.
     - Я тебе рассказал так,  словно мне сделалось дурно от жары и все
я увидел в бреду.
     - Значит, ты не уверен, что это был бред?
     -  Откуда мне знать? Но  это же самое я  мог бы рассказать и так,
будто я попал под гипноз, как будто это была наведенная галлюцинация...
     - Ты думаешь, галлюцинацию навел голован?
     -  Не  знаю. Может  быть.  Но скорее всего  - нет.  Он  был
слишком  далеко от меня, метров  семьдесят, не меньше... Да и молодой он был
слишком для таких штучек... И потом: с какой стати?
     Они помолчали. Потом Тойво спросил:
     - Что сказал Биг-Баг?
     - Э, он  мне  и рта  не дал раскрыть, даже не взглянул  на  меня.
"Я занят, ступай в распоряжение Глумова".
     - Скажи, - проговорил Тойво, - а  ты уверен,  что так
ни разу и не спустился к тому дому?
     -  Ни  в   чем  я  не  уверен.  Я  уверен  только,  что  с  этими
"ванвинклями" очень  и  очень нечисто.  Я занимаюсь ими  с  начала
года, а ясности - никакой. Наоборот, с  каждым случаем все темнее. Но,
конечно, такого, как сегодня, еще не бывало, это уже экстра...
     Тойво произнес сквозь зубы:
     - Но ты понимаешь, чем это пахнет, если это случилось с тобой  на
самом деле? -  Он спохватился. -  Постой!  А регистратор? Что  у
тебя на регистраторе?
     Сандро ответил с видом полной покорности судьбе:
     - На регистраторе у меня ничего. Он оказался не включен.
     - Ну, знаешь!!!
     - Знаю. Только  я твердо помню, что  перезарядил  его  и  включил
перед выходом.


                              * * * * *